Главная Гуманитарный проект "Тверская родословная" Герои Советского Союза на тверской земле Бахвалов Георгий Павлович
Бахвалов Георгий Павлович

Бахвалов Георгий Павлович

100 лет

10 января 2014

10.01.1914, д. Яковцево Борисо-глебского р-на Ярославской обл. — 29.09.1974, г. Ивано-Франковск, Украина, воевал на Калининском фронте.

Лейтенант, штурман-штурмовик, подполковник Герой Советского Союза (4.02.1944).

Торопчане гордятся тем, что созданный в 1942 году специальным решением командования Военно-воздушных сил Красной Армии 11-й отдельный разведывательный авиаполк с первых дней существования и до конца сентября 1943 года базировался на аэродроме Колпачки к востоку от их города. Место дислокации подобрал командир полка майор Маршалкович, лично облетав на У-2 едва ли не половину Калининской области. Зато жалеть потом о сделанном выборе не пришлось: и маскировка, и качество сделанной личным составом взлётно-посадочной полосы, и подлётное время к передовой были почти оптимальными.

Старшим лётчиком-наблюдателем в этом полку служил капитан Георгий Бахвалов. Георгий Павлович родился 10 января 1914 года в деревне Яковцево нынешнего Буйского района Костромской области в семье крестьянина. Когда он окончил начальную школу, семья Бахваловых переехала жить в Ленинград. Здесь юноша окончил семь классов, школу фабрично-заводского ученичества при заводе им. Козицкого и геолого-гидрогеодезический техникум, некоторое время работал геологом. Так что когда его призвали в армию, за плечами Георгия был уже немалый жизненный и трудовой опыт.

В 1938 году Бахвалов окончил Военную школу лётчиков и летчиков-наблюдателей им. К.Е. Ворошилова в Оренбурге и в должности лётчика-наблюдателя проходил службу в местечке Улла под Витебском, где встретил начало Великой Отечественной войны. В первые месяцы войны лейтенант Бахвалов воевал на Западном фронте в составе 128-го ближнебомбардировочного авиаполка, а с декабря 1941 года вместе со своей лётной частью перешел в распоряжение командования Калининского фронта. Он летал штурманом на «небесном тихоходе» У-2 на разведку переднего края обороны противника, а также в тыл врага. За успешное выполнение заданий Бахвалов был награждён в январе 1942 года орденом Красной Звезды, а в июне — орденом Красного Знамени.

С мая 1942 года 128-й авиаполк подполковника Николая Лаухина  был введён в состав 211-й ближнебомбардировочной авиадивизии, командиром которой назначили полковника Петра Архангельского. В только что созданной на Калининском фронте 3-й воздушной армии генерала Михаила Громова это была грозная сила.

Особенно тяжело пришлось нашим лётчикам в ходе Первой Ржевско-Сычёвской наступательной операции, начавшейся в конце июля 1942 года.  Дважды самолёт Бахвалова горел. В последнем случае Георгию пришлось покинуть самолёт на парашюте над вражеской территорией. Через несколько часов он пришёл в часть и доставил важные разведывательные данные. Он был контужен, получил ожоги второй степени, но отказался отправиться в госпиталь. Некоторое время Георгий не летал, оставаясь при полку адъютантом эскадрильи. На его счету к этому времени было уже 84 боевых вылета. Когда здоровье окрепло, Бахвалов добился разрешения летать, и его перевели в 11-й отдельный разведывательный авиаполк.

Георгий стал штурманом в экипаже капитана Алексея Леонова, который уходил в разведывательные полёты, пожалуй, чаще всех в полку. Они не однажды выполняли сложные задания, представляли данные о сосредоточении войск и техники противника на крупных железнодорожных станциях, неоднократно фотографировали передний край, опорные пункты, узлы сопротивления и аэродромы у Смоленска, Вязьмы, Витебска, Полоцка, производили рискованные маршрутно-площадные съёмки.

В ноябре 1942 года началась Великолукская наступательная операция наших войск. Несмотря на постоянное противодействие зенитной артиллерии и истребителей, экипажи 11-го разведывательного авиаполка выполняли свои задачи методом визуального наблюдения и фотографирования. Фотосъемка тактической зоны обороны противника была произведена на глубину 10—12 километров. Благодаря воздушным разведчикам, а также другим источникам была полностью вскрыта система обороны противника на великолукском направлении. Это дало возможность командующему 3-й ударной армией генералу К.Н. Галицкому принять обоснованное решение на двусторонний охватывающий удар. После нанесения такого удара великолукская группировка противника, насчитывавшая более 7000 солдат и офицеров, была разгромлена.

В окружении оказался фашистский гарнизон. Гитлеровское командование пыталось снабжать окруженных боеприпасами и продовольствием по воздуху, сбрасывая их на парашютах. Однако советские зенитчики и истребители старались не допускать транспортные самолёты Ju-52 к окружённым, и фашистские лётчики нередко сбрасывали грузы, не долетая до намеченной цели, в расположение наших войск. Гитлеровцы начали доставлять грузы на бомбардировщиках, но их постигла та же участь.

21 февраля 1943 года, выполняя боевую задачу, Бахвалов установил движение колонн автомашин и пехоты противника на участке автострады Вязьма—Костёнки и большое скопление железнодорожных составов на станции Вязьма. Несколько позднее, вернувшись из разведывательного полёта, он первым доложил об установленном им отходе частей противника с рубежа Ржев—Оленино и представил командованию сфотографированный им вновь подготовленный рубеж, на который отходили гитлеровцы. Это позволило командованию Калининского фронта принять ряд важных решений, приведших к освобождению Ржева, Оленина и Белого и о преследовании противника.

Через полтора месяца после завершения Ржевской битвы, 6 мая 1943 года, экипажу Бахвалова было поручено разведать железнодорожную станцию Дрисса в Витебской области, на которой немцы производили выгрузку своих войск и техники. Экипаж решил произвести бомбометание по скоплению войск на железнодорожных путях. Лётчик Леонов стремительно спикировал на зенитки, а Бахвалов, метко прицелившись, сбросил бомбы. Прямым попаданием зенитная батарея была уничтожена — об этом позднее сообщили авиационному командованию партизаны. Но и после успешной бомбёжки наш самолёт, умело маневрируя, продолжал кружить над станцией. Только после того как Бахвалов произвёл фотографирование и детально разведал район, боевая машина легла на обратный курс и благополучно возвратилась на свой аэродром.

Авторы книги «Воздушные разведчики», одним из которых был Михаил Глебов, друг Бахвалова, пишут об одном из вылетов: «Над Духовщиной самолёт Леонова атаковали 6 «Мессершмиттов-109». Командир экипажа начал маневрировать, а штурман и стрелок-радист открыли огонь из бортового оружия. Уже показалась линия фронта, а фашисты не прекращали атаки. Оценив обстановку, Бахвалов сказал по СПУ — самолётному переговорному устройству: «Командир, боезапас кончается, а «мессеры» не отстают». — «Над линией фронта имитируй падение, может, отвяжутся». — «А если нет?» — «Иди на вынужденную посадку. Наши разведданные сегодня стоят не одного десятка самолётов». «Мессеры», будто шмели, вертелись вокруг Пе-2. Из-за этого зенитная артиллерия врага огня не открывала. Когда же самолет пересёк передовые позиции, Леонов свалил машину на крыло и бросил её к земле. Стрелку-радисту передал: «Сообщай, что делают «мессеры». — «Пока кружат». Всё ближе земля. От неимоверной нагрузки поскрипывали лонжероны и стрингеры. «Командир, ушли «мессеры»! Капитан Леонов с трудом вывел Пе-2 из падения, в которое сам же и ввёл его для спасения. Капитан Бахвалов прокомментировал поведение гитлеровцев: «Видно, горючее у них на исходе. Обычно они ждут, пока подбитый или сбитый самолёт врежется в землю. Вскоре «петляков» Леонова приземлился на своем аэродроме, доставив весьма ценные данные о наземной обстановке в районе Духовщины».

К сентябрю 1943 года штурман Бахвалов совершил 169 боевых вылетов, вёл разведку вражеских войск, аэрофотосъёмку тылов и переднего края обороны противника, бомбардировку техники и живой силы и был представлен к званию Героя.

Глебов и его соавторы пишут в своей книге о последних днях боевых действий 11-го разведывательного авиаполка с торопецкого аэродрома Колпачки: «Надолго запомнилось воздушным разведчикам 9 сентября. В тот день ярко светило солнце, в небе – ни облачка, видимость – отличная. Командованию требовались данные о переднем крае обороны врага на духовщинском направлении. Необходимо было сфотографировать с высоты 5000 метров рубеж обороны длиною в 50 километров и на всю тактическую глубину. На разведку вылетело звено в составе ведущего капитана Леонова (штурман капитан Бахвалов, стрелок-радист старший сержант Бокань) и ведомых лейтенанта Солдаткина (штурман старший лейтенант Волков, стрелок-радист старшина Кольцов) и младшего лейтенанта Саевича (штурман младший лейтенант Русанов, стрелок-радист старшина Дьяконов). Звено прикрывали 18 истребителей Як-7. При подходе к линии фронта пост ВНОС доложил: «В воздухе «фокке-вульфы». Звено продолжало полёт. Но вражеские истребители не приближались. «Значит, зенитный огонь откроют», — подумал Алексей Леонов и передал ведущему истребителей прикрытия: «Мы начинаем работу, а вы держитесь поблизости, не лезьте под огонь». Разведчики вышли на боевой курс и начали фотографировать оборону противника. Работа обычная, будничная. Но есть ли задание труднее? Кроме точного штурманского расчёта здесь требовались идеальное соблюдение заданного режима, отвага и мужество. Перед самолётами — огненная стена. Разрывы зенитных снарядов везде: впереди, слева, справа, выше, ниже… Казалось, очередной снаряд вот-вот угодит в самолёт. А маневрирование исключено. Отвернёт лётчик в сторону, изменит высоту или допустит крен — нужного снимка не будет. Самолёты звена шли как по струнке — удобная для зенитчиков цель. В кабинах экипажи слышали разрывы вражеских снарядов и удары их осколков о фюзеляжи и крылья, видели пробоины, чувствовали отвратительный запах пороховой гари. Но разведчики по-прежнему выдерживали боевой курс во имя необходимых командованию данных, которые помогут наземным войскам нести меньшие потери. Минуты казались часами. И вдруг — тишина. Противник прекратил обстрел. Леонов тут же передал в эфир: «Маленькие», держитесь плотнее, сейчас нас истребители атаковать будут!» «Яки» бросились к разведчикам. В небе завертелась огненная карусель: наши «ястребки» вступили в схватку с врагом, преграждая фашистам путь к разведчикам. Небо неистово ревело моторами. Истребители обеих сторон совершали головокружительные фигуры пилотажа. Гремели пулеметно-пушечные очереди. Два «фоккера», объятые пламенем, круто пошли вниз, оставляя за собой черные борозды дыма. А разведчики продолжали работу. Но вот три истребителя врага все-таки прорвались к ним, нацелились на самолёт Саевича. Штурман Иван Русанов и стрелок-радист Константин Дьяконов открыли по ним пулемётный огонь и сбили одного «фоккера». Два оставшиеся продолжали атаковать. Погиб Константин Дьяконов. Оборонительный огонь ослаб, и «фоккеры» подожгли самолёт. Скольжением вправо Саевич пытался сбить пламя, но огонь охватил машину, его языки уже лизали комбинезоны штурмана и лётчика. Кабина наполнилась дымом. «Ваня, прыгай!» — скомандовал Саевич. Сначала из горящего самолета вывалился Иван Русанов, за ним прыгнул Тимофей Саевич. А экипажи Леонова и Солдаткина продолжали фотографировать оборону фашистов до конца. Выполнив последний заход, взяли курс на Колпачки. Фотопленку на аэродроме ожидали с нетерпением. Сразу же после обработки ее доставили в штаб. Однако там выяснилось, что не все участки обороны врага видны чётко. На следующий день экипажи Алексея Леонова и Николая Солдаткина вылетели на повторное фотографирование рубежа. Их прикрывали те же истребители Як-7. Разведчики приступили к фотографированию. В воздухе стояла непривычная тишина – зенитки врага не стреляли, истребители не появлялись. «Какую же ловушку придумали гитлеровцы?» — подумал Леонов. Солдаткин начал пристраиваться поближе. Тут-то и навалились «фоккеры». Главный удар они нацелили по самолету Солдаткина. На выручку «пешкам» пришли «яки». К тому же дружный огонь штурманов и стрелков-радистов обоих «петляковых» не позволил фашистам вести прицельную стрельбу. Задание было выполнено».

В конце 1943 года за боевые заслуги Бахвалов был награждён вторым орденом Красного Знамени и позднее — орденом Отечественной войны 2-й степени. А 4 февраля 1944 года капитану Георгию Павловичу Бахвалову было присвоено звание Героя Советского Союза (медаль «Золотая Звезда» № 1917).

Он продолжал летать на боевые задания в составе своего 11-го отдельного разведывательного Витебского Краснознамённого ордена Суворова авиаполка, участвовал в боях за освобождение Белоруссии, Прибалтики, в небе Восточной Пруссии.

После войны Бахвалов продолжил службу в авиачастях — в Латвии, Германии, Румынии, Украине. С последнего места службы в Ивано-Франковске Георгий Павлович ушёл в запас подполковником, но остался жить в этом городе. На «гражданке» работал инженером-геологом, благо позволяло образование. Он умер 29 сентября 1974 года.

В городе Буй на Аллее Победы установлен бюст Героя. Почта СССР в 1989 году выпустила художественный маркированный конверт, посвящённый лётчику-разведчику Георгию Бахвалову.

Поиск